Пако Васкес заявляет о «подозрительных изменениях» в консульствах Латинской Америки в связи с «Законом о внуках»

Вокруг так называемого «Закона о внуках» (Ley de Nietos) разгорается новый скандал после решения Верховного суда Испании о временной приостановке регистрации новых граждан в избирательных списках. Это ограничение будет действовать до тех пор, пока суд не рассмотрит поданные апелляции. Бывший депутат-социалист Пако Васкес утверждает, что он был первым, кто публично заявил о готовящейся «фальсификации переписи», ставшей возможной из-за некорректной интерпретации закона.

Васкес сообщил, что еще в январе экс-посол Испании в России (времен Горбачева) предупреждал его о подозрительных процессах в консульствах Аргентины, Уругвая и других стран Латинской Америки. По его словам, планируемое применение правовых норм не соответствовало тому, что изначально было утверждено Конгрессом депутатов.

«Я пытался привлечь внимание к ложной интерпретации со стороны Министерства юстиции», — отмечает Васкес. Он подчеркивает, что такие действия привели к попытке серьезного искажения данных переписи, так как гражданство пытались предоставить лицам, которые по закону на него не претендовали. Бывший политик напомнил, что в оригинальном тексте речь шла исключительно о потомках политических изгнанников.

Дискуссия о терминах: «пучерасо» или системная ошибка?

Кандидо Мендес, бывший генеральный секретарь профсоюза UGT, в ходе дискуссии с Васкесом выразил обеспокоенность использованием термина «пучерасо» (испанский термин, означающий массовую фальсификацию результатов выборов). Мендес уточнил, что Верховный суд оспорил не сам закон, а именно инструкцию Министерства юстиции по его применению.

По мнению Мендеса, слово «пучерасо» вызывает негативные ассоциации с Испанией XIX века. Он настаивает на том, что нынешняя демократическая система доказала свою эффективность, вовремя заблокировав попытки исказить фундаментальное право граждан на честное голосование.

Однако Пако Васкес в ответ привел статистические данные: закон направлен на детей и внуков политических беженцев, большинство из которых после Гражданской войны перебрались во Францию, а не в Латинскую Америку. В Мексику уехало около 20 000 человек, в Аргентину — около 9 000. «Как вы считаете, могло ли такое количество изгнанников оставить после себя два с половиной миллиона потомков?» — задается вопросом эксперт.

В завершение Васкес указал на документ Министерства юстиции, где прямо говорится, что, несмотря на буквальный текст закона, касающийся только прямых потомков изгнанников, ведомство решило применить интерпретацию, «более соответствующую духу закона и воле законодателя», что и привело к юридическому конфликту.