Четыре месяца в ПНД: Почему не стоит идти к психиатру без веской причины

Наконец-то я на свободе. Этот воздух кажется мне дороже любых сокровищ мира. Позади четыре месяца жизни, вычеркнутых из реальности: три месяца в «остром» отделении и один — в «тихом». Моя история началась с наивного убеждения, что визит к психиатру — это нормальная мировая практика заботы о себе. Однако реальность оказалась куда суровее.

В ходе обычной беседы врач принял решение, которое изменило всё. Прямо в кабинет вызвали наряд: двое вооруженных полицейских с наручниками, санитары и врач. Сопротивление было бессмысленным. Меня вежливо, но твердо препроводили в Психоневрологический диспансер (ПНД). В тот момент я еще надеялся, что это просто формальность, которая затянется максимум на пару часов. Но я ошибался.

Процедура приема была унизительной: меня раздели догола, забрали личные вещи, включая нательный крест, вымыли и выдали казенное белье. Затем последовала фиксация — меня привязали к железной кровати с клеенкой вместо нормального матраса. После укола я провалился в глубокий сон на сутки.

Проснувшись, я обнаружил себя в палате с пятью другими пациентами. Атмосфера была тяжелой: кто-то постоянно кричал, кто-то мычал, кто-то методично бился о кровать. Единственным моим желанием было бежать. Но на все вопросы о выписке лечащий врач хранила молчание. Питание было крайне скудным — каши, хлеб и слабый чай из алюминиевой посуды.

Через неделю меня «отвязали». Быт в остром отделении строился на жесткой дисциплине и криках санитаров. Отношение персонала порой граничило с жестокостью: на пациентов орали по любому поводу, будь то физиологические проблемы или просьба дать воды. Я всерьез обдумывал план побега, хотел использовать ложку вместо оконной ручки, но пластиковые окна были наглухо прикручены шурупами, а шансы на успех в одних тапочках стремились к нулю.

В условиях полной информационной изоляции — без интернета, книг, телефонов и прогулок — единственным занятием оставались размышления. Нас трижды в день кормили неизвестными таблетками, тщательно проверяя рот. Воду в туалетах давали строго по графику — утром и вечером. Любая щель в окне, откуда тянуло свежим воздухом, становилась объектом вожделения для всех пациентов.

Спустя три месяца меня перевели в «тихое» отделение. Там условия были человечнее: разрешались прогулки, в доступе были шахматы, старые советские книги и телевизор, а вода в кране не исчезала.

Этот опыт научил меня главному: никакие деньги и профессиональные успехи не сравнятся с простыми человеческими радостями — возможностью ходить по улице, дышать свежим воздухом и распоряжаться собственной жизнью. Прежде чем решиться на визит к психиатру, подумайте дважды, готовы ли вы рискнуть своей свободой.